ksamchuk (ksamchuk) wrote in ural_autostop,
ksamchuk
ksamchuk
ural_autostop

Снега Килиманджаро. Часть 1.

Оригинал взят у ksamchuk в Снега Килиманджаро. Часть 1.

26.02.2008

Аэропорт Борисполь. Поездка в одиночку в Танзанию – это чистой воды авантюризм. Но зато теперь - это настоящее путешествие с приключением.  Все великие путешественники проходили через такое. Нет! Не такое. Им было значительно тяжелее. Не было Интернета, где можно было почитать о стране, в которую направляешься. Не было возможности заранее договориться с местными жителями о помощи, да и сам путь к месту назначения был абсолютно непредсказуем. Я не открываю Америку и не совершаю впервые в мире кругосветное путешествие. Но, несмотря на это, есть довольно сильное волнение перед неизвестным. Путешествие может быть как удивительным и незабываемым, так и омрачённым всевозможными неприятностями, связанными с моим абсолютным незнанием английского языка, непорядочностью принимающей стороны, моим больным коленом и многим другим, чего, может быть, я и предположить не могу… Но, в любом случае, это путешествие даст мне новый опыт, новые впечатления, сделает смелее и увереннее в своих силах, откроет новые горизонты.

Я прошёл паспортный контроль, сдал багаж, жду посадки на мой рейс и рассматриваю разношерстных прилетающих.

Аэропорт в Амстердаме – это строение огромнейших размеров. От платформы прибытия до платформы отправления я добрался где-то за полчаса, при этом передвигался довольно быстро и нигде не тупил. И здесь я понял, что такое по-настоящему разношёрстная публика: от полубомжацкого вида индуса, с бородой по пояс, до гламурных молодых блондинистых голландцев, азиаты, негры…

Перелёт до Килиманджаро – очень утомительное занятие. Двенадцать часов сидел у окна, ел, пил (2 раза кормили, 3 раза поили). В иллюминатор видел Альпы – это супер, очень похожи на Кавказ! Скалы и снег – супер! Потом – море, потом – очень долго пустыня, а ближе к экватору сплошная облачность. Облака у них не такие, как у нас- ровные, аккуратные, похожие на барашков- нет, здесь – башни, перевёрнутые пирамиды, какие-то фантастические формы, и на их фоне очень красивый закат. Ночь наступила непривычно быстро и резко. Насколько я понимаю, это местная особенность. Голландские стюардессы, в отличие от наших, почему-то все в возрасте и страшненькие, но зато стюарды как на подбор, как будто их набирали из морской пехоты.

Приземлились в аэропорту Килиманджаро без проблем, визу получил тоже очень просто.

При выходе из самолёта я был встречен горячим ветром. Танзания – это африканская Украина. На первый взгляд, ночью, очень похожа на Херсонщину летом. Качество дорог, придорожных строений и растительность такие же. Вдоль дороги ходят пьяненькие потрёпанные негры, ездят на велосипедах с катафотами, расфуфыренные молодые негритянки идут на местные дискотеки. Вывод – украинское село, но только люди более загорелые.
Пол Харум, фото которого я видел на сайте, оказался молодым, приятным, простым и доброжелательным парнем, с очень доброй улыбкой. При первом знакомстве я всегда оцениваю людей по улыбке. Если улыбнувшись человек становится красивее, значит хороший человек.

Гостиница хорошая, я ожидал худшего.







Ужин был неплохой. Спал хорошо, как всегда, но рано утром был разбужен петухами. Потом начался за окном галдёж, но я продолжал спать, но уже не так крепко, периодически просыпаясь. Ночью засыпая, слышал множество сверчков, как дома на Херсонщине, только мелодия у них другая и тональность отличается.         

27.02.08

          Проснулся как всегда рано, решил перепаковать рюкзаки: в маленький то, что может понадобиться при движении, в большой – всё остальное. Несмотря на то, что везде читал, что африканцы – крайне непунктуальный народ, за час до оговоренного времени пришёл Пол Харум и познакомил меня с водителем Генри, который будет везти меня к началу маршрута. Его я тоже видел на фото на сайте, там он назывался transport manager. Он постарше Пола, но тоже добродушный и общительный. Он подождал, пока я дособираюсь и провёл меня к бусику, где уже ждали гид Питер, портер (носильщик) и кок. Их имена я не запомнил. Все такие же улыбчивые.

По дороге все танзанийцы, которые меня видели в окне проезжающего бусика, приветствовали и улыбались. У меня появилось чувство, что весь городок осведомлён о моём приезде, и все несказанно этому рады.

          Днём город, конечно же, уже совсем не похож на Украину, другие люди, другая архитектура, другая растительность, даже запахи другие – неестественные для нашего человека, какие-то пряные. Вдоль дороги много огородов, где местные копаются, посадки банановых пальм, я так увлёкся разглядыванием местной специфики, что совсем забыл о Килиманджаро. И вот мы выехали на открытую местность, и Я ЕГО УВИДЕЛ! Закрывая весь горизонт, практически на равнинной местности, стоит эта громадина. У меня бедноватый словарный запас, чтобы передать то, что я увидел. В чистом поле (саванна, жара 25-30 градусов) стоит горища, на вершине которой лежат вечные снега, редкие облака плывут где-то на уровне середины её высоты. Впечатление такое, что подняться простому человеку на вершину невозможно, настолько это высоко. Издалека гора в лёгкой дымке, и это придаёт ей вообще какой-то мистический вид. Хочется остановиться и помолиться языческим богам, которые живут на вершине и оттуда следят за нашей бренной жизнью. Эта гора заставляет себя уважать и восхождение не покажется лёгкой прогулкой…

          Приехали мы к воротам маршрута Machame road, довольно быстро зарегистрировались, и через процедуру взвешивания багажа (чтобы каждый портер нёс не больше 15 кг поклажи) пошли в джунгли.

В начале тропа была широкая и обустроенная, хоть на машине едь, и лес чем-то похож на крымский, только в несколько раз гуще растительность. Через час пути лес стал значительно гуще, появилось много экзотических растений, усилился пряный запах, а тропа стала круче и уже, но всё равно хорошо обустроенная – сделаны стоки для воды и даже кое-где подобие ступенек.






Пели мелкие птички, очень мелкие, некоторые яркие, а некоторые не очень. И тут я услышал звук, похожий на очень громкое, мощное кваканье, я приготовил фотоаппарат и стал подкрадываться. По дороге постарался подойти как можно ближе к источнику этого звука, но ничего увидеть не мог до тех пора, пока какие-то чужие носильщики не показали пальцем – в зарослях на дереве я увидел какое-то движение. Это была обезьяна. Хорошо рассмотреть я её не смог, так же как и сфотографировать, т.к. подойти ближе не было возможности из-за очень густых, колючих зарослей и грязи. Иногда на пути лежали крупные ветки, обрывки кустарника, как будто какое-то крупное животное переходило поперёк дорогу.



К сожалению, спросить я никого не мог, т.к. ни один засранец из моего сопровождения не знал русского языка, а излагать такие сложные предложения на английском я не решился. Пока у меня получается (да и то, с переменным успехом) предложения из одного слова: cold, hot, lunch, go и т.д. Единственное, что у меня уже от зубов отскакивает, это I don’t understand, please speak Russian. Пытался читать из разговорника, но я так бэкаю, что всё равно никто не понимает, после чего я заставляю их самих читать из книжицы, но найти необходимое мне выражение занимает 3-5 минут – это утомительно для всех. Да, нужно учить английский, без этого будет тяжело объехать весь мир.

          Machame Hut. 3000 метров. До назначенного   места ночёвки я дошёл без проблем, особенно учитывая то, что рюкзак у меня был 5-7 кг. В 15-15 по местному времени мы финишировали.

Основной груз моих вещей нёс носильщик у себя на голове, а на спине в рюкзаке – свои вещи. У них вообще принято груз носить на голове. Чего только эти портеры на голову не мостят: металлические ящики, баулы огромнейших размеров и форм, корзины и т.д. В городе много женщин таким образом переносят вещи, даже дамские сумочки. По пути я даже видел маленького мальчика лет 6-7, несущего на голове доски длиной 2-2,5 метра.

          Пришли на ночёвку, сопровождающие сразу поставили палатки – одну для себя, вторую для меня, нагрели и принесли в миске воды для мытья рук, сделали кипяток в термосе, принесли чай, кофе, сухое молоко, горячий шоколад, сахар в вычурной сахарнице – поразительный сервис! Я почувствовал себя в какой-то мере белым человеком. У них вообще здесь к белым особое уважительное отношение. Наверное, это осталось с тех пор, как они были немецкой и английской колонией. Их доброжелательность подкупает. Когда говорят сумму, которую я должен за что-то заплатить, я без возражений плачу. Вот сейчас готовят ужин. Принесли ложку, вилку и нож, завёрнутые в салфетку, прямо как в ресторане, аж противно. Никогда не ходил в поход с таким комфортом, для меня это противоестественно. Пропадает весь смысл. Я не могу ни превозмогать себя, ни единиться с природой. Я на прогулке, загородный пикник какой-то. Вот кто настоящие плантаторы, так это два молодых француза. Им поставили целое бунгало, раскладные стулья и стол. Сейчас они сидят, едят, пьют и смотрят на окружающих через москитную сетку.

В 18-00 уже стемнело, делать нечего, я потеплее оделся и лёг спать. Проснулся ночью, в палатке светло: «Может уже светает?» На часы – 2:30. Вышел на улицу – звёзды, полная луна – светло, как днём.


28.02.08

          Проснулся раньше запланированного, как только начало светать, в 6:00 по местному времени. Здесь на экваторе всегда день равен ночи и равен 12 часам, но для меня столько спать тяжело. Погода прояснилась, и я увидел верхушку Килиманджаро – пик Ухуру. Теперь покорение этой вершины уже не кажется такой фантастикой. Цель уже близка, ясна и практически осязаема.

Фотографировать уже не могу, сели почти все батарейки (10 штук). Осталось только две полудохлых. При перелёте я их сдал в багаж, и они от низкой температуры потеряли свою ёмкость. Купить на горе негде, буду без фотографий, облом. Кормят плотно, даже я не могу доесть. Вчера вечером тоже осталась половина. Поели, собрались и в путь. Тропа стала значительно круче. Вскоре джунгли закончились, начались заросли кустарника, можжевельника и сенеций.



Маршрут преодолеваю легко, инициатором всех остановок и передышек выступает гид, видно ему тяжело. Кок и портер вообще отстали на полчаса – час. Холодает, туман, я реально подзамёрз, особенно когда мы к 12-00 уже прибыли на место ночёвки и ждали пока появятся эти два слабака:) с палаткой и моими тёплыми вещами.

Все «белые», движущиеся по маршруту друг другу улыбаются и начинают знакомиться, так и я познакомился с двумя немецкими парами. Мне было приятно, что на немецком я могу хоть какие-то маломальские предложения строить. Ни с того, ни с сего меня окликнул какой-то мужик и спросил на английском, откуда я. Я ответил: «From Ukraine». Он оказался из Норвегии, такой щупленький, сделал мне комплимент, что я хорошо иду. Ещё бы, я вчера его обогнал, сегодня тоже. Потом уже на стоянке подошёл ещё один, помоложе и поздоровее, просто протянул руку и сказал: «Джим». Я тоже представился, сказал, откуда я. Он американец, сейчас живёт в Словакии, знает словацкий. В словацком я, оказывается, лучше рублю, чем в английском. Но после того, как я попросил у него батарейки, он ретировался. На стоянке холодно, идёт дождь, туман. Я залез в палатку, пишу дневник, иногда засыпаю, в общем релаксирую. Дождь прекратился и Питер повёл меня показывать пещеры. Пещеры неглубокие, но чтоб укрыться от дождя, сойдут. Разговорился со знакомой немецкой парой – Патрисия и Седрик.



Пообщались как из учебника, кого как зовут, кто где живёт и кто кем работает. Приятные ребята, теперь у меня будут друзья на маршруте. Развиднелось и стало видно вершину Килиманджаро и гору Меру. Меру – зрелище потрясающее. Чётко видно только вершину, а ниже лёгкие облака и дымка скрывает остальное. Такое впечатление, что гора стоит прямо на облаке.

Килиманджаро, как всегда, заставляет себя уважать своей помпезностью и размерами.



Ближе к ночи разболелась голова – симптом горной болезни. Питер рассказал, что завтра одевать и что с собой брать. Дал 2,5 литра воды и сказал, что всё за день нужно выпить для лучшей акклиматизации. Я согласился, хоть и знал, что не выпью, максимум литр, я ж не верблюд, чтоб столько пить. Да! Я ж не рассказал об африканских животных, увиденных за день. Я увидел огромную ворону, размером с курицу, сразу сбросил рюкзак и полуползком стал к ней красться, когда я вылез в 1-2 метрах от неё, ожидая, что она испугается и улетит, эта тварь посмотрела на меня как на слабоумного и не улетела, а просто вприпрыжку спокойно отдалилась. Отличие от наших ворон: большие размеры, большой массивный клюв, на кончике белый и загнутый вниз, а также белая холка (или загривок). Как оказалось, они вообще никого не боятся, а когда ешь, они пытаются подойти поближе и схватить, что упало или что плохо лежит. Местные мыши – коричневые, с чёрно-рыжими полосками на спине, их множество и живут практически под каждым кустом. Ещё много маленьких сереньких птичек на тоненьких ножках, типа наших воробьёв, и все они такие же наглые, как и вороны. Это пока всё. Я надеялся увидеть большее разнообразие, но думаю, наверстаю всё на сафари.


29.02.08

          Утро. Холодно. Я замёрз в этой Африке. Сегодня день акклиматизационного перехода. Мы должны с 3800м подняться до  точки Лава Тауер (лавовые башни) -4600м и спуститься в лагерь Баранго на 4000 м. Начинаем путь, и начинается каменная пустыня. Огромные камни, между которыми вьётся тропа. Видно долину с её полями, дорогами, строениями. Виден другой маршрут под названием Шира, вертикальные лавовые выросты и такие же вертикальные торчащие из земли камни в виде башен или грибов. Пейзаж фантасмагорический. Я такого не забуду никогда, а если забуду, то приеду ещё и ещё раз.




          Я полон сил и гребу вверх на всех парах. Гид всё повторяет: «Поле-поле, акуна матата», что означает: «Медленнее-медленнее, всё будет в порядке». Я стараюсь конечно, но всё равно потихоньку всех обгоняю. После обеда добрались до Лава Тауер – это огромные скалы, торчащие вверх, очень-очень красиво.

Полчаса посидели для акклиматизации и начали спускаться. На подходе к лагерю растут огромные сенеции, размером с телеграфные столбы, раздваивающиеся и растраивающиеся, марсианский пейзаж.


Вечером до меня дошло, почему Питер всё время пытался меня задержать: медленнее, не для того, чтобы сберечь мои силы, чем медленнее происходит подъём, тем лучше происходит привыкание к высоте. Вечером, хоть аппетит и не потерял, но голова болела. Чтобы прошли симптомы горной болезни, нужно пить много воды (4-5 литров в день), я же больше 2-ух не могу, пью через силу. Соседом в лагере оказался тот американец Джим. Ему гораздо хуже, чем мне. Кроме головной боли ему ещё и тошнит. Сказал, что завтра до Барафу подниматься не будет, а останется в промежуточном лагере. Мы с ним залезли на камень повыше, чтобы лучше было видно окрестности и где-то час любовались. Он бывал в Эквадоре, тоже совершал какое-то восхождение, а я похвастался Эльбрусом. Разговаривали с ним, как глухой со слепым, тяжело без языка. Я принял решение учить английский – действительно язык международного общения. Не может быть современный человек таким неучем, как я. Столько кругом интересных людей, а я: «Бэ, мэ..»

          Оказывается, на суахили чай звучит как «чай», одно и то же слово. Я сказал это Питеру, его это порадовало. Он начал меня расспрашивать про Украину. Что я мог сказать? Принёс словарь и мы начали по слову разбираться. Я ему искал слова, которые хотел сказать и показывал. Потом он сам взял словарь и мы начали учить, он – русский, а я – суахили. Его очень развеселили слова «чуть-чуть» и «бабушка». А я выучил два новых слова на суахили: «куба» - это «много», а «кидого» - «мало». К вечеру снова стало видно вершину Кибо, она уже гораздо ближе, но всё равно я её уважаю и трепещу, как и предыдущие дни. Внизу видно городок Моши, который светится огромным количеством огней. Я ещё долго сижу в темноте в одиночестве и любуюсь окружающим пейзажем. Как он быстро меняется с наступлением темноты. Как из ниоткуда появляются и также куда-то исчезают небольшие облачка.


01.03.08

          Утро отличное. Я снова полон сил и готов к новому подвигу. Переход начался практически со скалолазания.



Ладно я, с лёгеньким рюкзачком, а негры, со своими баулами на головах, проявляют верх мастерства. Мы сегодня должны добраться до высоты 4500м. Очень длинный переход, много спусков и подъёмов. Увидев окрестности уже с большей высоты, я понял, почему Танзанию называют страной великих разломов. Джунгли как бы разломаны на огромные части, трещины настолько большие, что их масштабность можно рассмотреть только с большой высоты. Увидев такую красоту, я не выдержал и со всей силы крикнул: «Африка, ё… твою мать!...» Питер спросил, что это значит? Я перевёл это как «Africa, I love you», после чего мы уже вместе несколько раз кричали эту заветную фразу. Ближе к месту ночёвки на такой высоте уже ничего не растёт. Скалы и камни под воздействием природной эрозии расщепляются на тонкие и острые осколки, очень похожи на осколки от битой посуды, и когда по ним идёшь, звук соответствующий. Можно подумать, что кругом огромные горы битых горшков.




Сегодня я пораньше ложусь спать, так как в полночь мы отправляемся на штурм вершины. Не могу долго заснуть, волнуюсь.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 2 comments
Кат? Нет, не слышал.
1. ОФОРМЛЕНИЕ!!!
2. Причём тут автостоп? Путешествия "всё включено" - злостный офтопик