ksamchuk (ksamchuk) wrote in ural_autostop,
ksamchuk
ksamchuk
ural_autostop

Снега Килиманджаро. Часть 1.

Оригинал взят у ksamchuk в Снега Килиманджаро. Часть 1.

26.02.2008

Аэропорт Борисполь. Поездка в одиночку в Танзанию – это чистой воды авантюризм. Но зато теперь - это настоящее путешествие с приключением.  Все великие путешественники проходили через такое. Нет! Не такое. Им было значительно тяжелее. Не было Интернета, где можно было почитать о стране, в которую направляешься. Не было возможности заранее договориться с местными жителями о помощи, да и сам путь к месту назначения был абсолютно непредсказуем. Я не открываю Америку и не совершаю впервые в мире кругосветное путешествие. Но, несмотря на это, есть довольно сильное волнение перед неизвестным. Путешествие может быть как удивительным и незабываемым, так и омрачённым всевозможными неприятностями, связанными с моим абсолютным незнанием английского языка, непорядочностью принимающей стороны, моим больным коленом и многим другим, чего, может быть, я и предположить не могу… Но, в любом случае, это путешествие даст мне новый опыт, новые впечатления, сделает смелее и увереннее в своих силах, откроет новые горизонты.

Я прошёл паспортный контроль, сдал багаж, жду посадки на мой рейс и рассматриваю разношерстных прилетающих.

Аэропорт в Амстердаме – это строение огромнейших размеров. От платформы прибытия до платформы отправления я добрался где-то за полчаса, при этом передвигался довольно быстро и нигде не тупил. И здесь я понял, что такое по-настоящему разношёрстная публика: от полубомжацкого вида индуса, с бородой по пояс, до гламурных молодых блондинистых голландцев, азиаты, негры…

Перелёт до Килиманджаро – очень утомительное занятие. Двенадцать часов сидел у окна, ел, пил (2 раза кормили, 3 раза поили). В иллюминатор видел Альпы – это супер, очень похожи на Кавказ! Скалы и снег – супер! Потом – море, потом – очень долго пустыня, а ближе к экватору сплошная облачность. Облака у них не такие, как у нас- ровные, аккуратные, похожие на барашков- нет, здесь – башни, перевёрнутые пирамиды, какие-то фантастические формы, и на их фоне очень красивый закат. Ночь наступила непривычно быстро и резко. Насколько я понимаю, это местная особенность. Голландские стюардессы, в отличие от наших, почему-то все в возрасте и страшненькие, но зато стюарды как на подбор, как будто их набирали из морской пехоты.

Приземлились в аэропорту Килиманджаро без проблем, визу получил тоже очень просто.

При выходе из самолёта я был встречен горячим ветром. Танзания – это африканская Украина. На первый взгляд, ночью, очень похожа на Херсонщину летом. Качество дорог, придорожных строений и растительность такие же. Вдоль дороги ходят пьяненькие потрёпанные негры, ездят на велосипедах с катафотами, расфуфыренные молодые негритянки идут на местные дискотеки. Вывод – украинское село, но только люди более загорелые.
Пол Харум, фото которого я видел на сайте, оказался молодым, приятным, простым и доброжелательным парнем, с очень доброй улыбкой. При первом знакомстве я всегда оцениваю людей по улыбке. Если улыбнувшись человек становится красивее, значит хороший человек.

Гостиница хорошая, я ожидал худшего.







Ужин был неплохой. Спал хорошо, как всегда, но рано утром был разбужен петухами. Потом начался за окном галдёж, но я продолжал спать, но уже не так крепко, периодически просыпаясь. Ночью засыпая, слышал множество сверчков, как дома на Херсонщине, только мелодия у них другая и тональность отличается.         

27.02.08

          Проснулся как всегда рано, решил перепаковать рюкзаки: в маленький то, что может понадобиться при движении, в большой – всё остальное. Несмотря на то, что везде читал, что африканцы – крайне непунктуальный народ, за час до оговоренного времени пришёл Пол Харум и познакомил меня с водителем Генри, который будет везти меня к началу маршрута. Его я тоже видел на фото на сайте, там он назывался transport manager. Он постарше Пола, но тоже добродушный и общительный. Он подождал, пока я дособираюсь и провёл меня к бусику, где уже ждали гид Питер, портер (носильщик) и кок. Их имена я не запомнил. Все такие же улыбчивые.

По дороге все танзанийцы, которые меня видели в окне проезжающего бусика, приветствовали и улыбались. У меня появилось чувство, что весь городок осведомлён о моём приезде, и все несказанно этому рады.

          Днём город, конечно же, уже совсем не похож на Украину, другие люди, другая архитектура, другая растительность, даже запахи другие – неестественные для нашего человека, какие-то пряные. Вдоль дороги много огородов, где местные копаются, посадки банановых пальм, я так увлёкся разглядыванием местной специфики, что совсем забыл о Килиманджаро. И вот мы выехали на открытую местность, и Я ЕГО УВИДЕЛ! Закрывая весь горизонт, практически на равнинной местности, стоит эта громадина. У меня бедноватый словарный запас, чтобы передать то, что я увидел. В чистом поле (саванна, жара 25-30 градусов) стоит горища, на вершине которой лежат вечные снега, редкие облака плывут где-то на уровне середины её высоты. Впечатление такое, что подняться простому человеку на вершину невозможно, настолько это высоко. Издалека гора в лёгкой дымке, и это придаёт ей вообще какой-то мистический вид. Хочется остановиться и помолиться языческим богам, которые живут на вершине и оттуда следят за нашей бренной жизнью. Эта гора заставляет себя уважать и восхождение не покажется лёгкой прогулкой…

          Приехали мы к воротам маршрута Machame road, довольно быстро зарегистрировались, и через процедуру взвешивания багажа (чтобы каждый портер нёс не больше 15 кг поклажи) пошли в джунгли.

В начале тропа была широкая и обустроенная, хоть на машине едь, и лес чем-то похож на крымский, только в несколько раз гуще растительность. Через час пути лес стал значительно гуще, появилось много экзотических растений, усилился пряный запах, а тропа стала круче и уже, но всё равно хорошо обустроенная – сделаны стоки для воды и даже кое-где подобие ступенек.






Пели мелкие птички, очень мелкие, некоторые яркие, а некоторые не очень. И тут я услышал звук, похожий на очень громкое, мощное кваканье, я приготовил фотоаппарат и стал подкрадываться. По дороге постарался подойти как можно ближе к источнику этого звука, но ничего увидеть не мог до тех пора, пока какие-то чужие носильщики не показали пальцем – в зарослях на дереве я увидел какое-то движение. Это была обезьяна. Хорошо рассмотреть я её не смог, так же как и сфотографировать, т.к. подойти ближе не было возможности из-за очень густых, колючих зарослей и грязи. Иногда на пути лежали крупные ветки, обрывки кустарника, как будто какое-то крупное животное переходило поперёк дорогу.



К сожалению, спросить я никого не мог, т.к. ни один засранец из моего сопровождения не знал русского языка, а излагать такие сложные предложения на английском я не решился. Пока у меня получается (да и то, с переменным успехом) предложения из одного слова: cold, hot, lunch, go и т.д. Единственное, что у меня уже от зубов отскакивает, это I don’t understand, please speak Russian. Пытался читать из разговорника, но я так бэкаю, что всё равно никто не понимает, после чего я заставляю их самих читать из книжицы, но найти необходимое мне выражение занимает 3-5 минут – это утомительно для всех. Да, нужно учить английский, без этого будет тяжело объехать весь мир.

          Machame Hut. 3000 метров. До назначенного   места ночёвки я дошёл без проблем, особенно учитывая то, что рюкзак у меня был 5-7 кг. В 15-15 по местному времени мы финишировали.

Основной груз моих вещей нёс носильщик у себя на голове, а на спине в рюкзаке – свои вещи. У них вообще принято груз носить на голове. Чего только эти портеры на голову не мостят: металлические ящики, баулы огромнейших размеров и форм, корзины и т.д. В городе много женщин таким образом переносят вещи, даже дамские сумочки. По пути я даже видел маленького мальчика лет 6-7, несущего на голове доски длиной 2-2,5 метра.

          Пришли на ночёвку, сопровождающие сразу поставили палатки – одну для себя, вторую для меня, нагрели и принесли в миске воды для мытья рук, сделали кипяток в термосе, принесли чай, кофе, сухое молоко, горячий шоколад, сахар в вычурной сахарнице – поразительный сервис! Я почувствовал себя в какой-то мере белым человеком. У них вообще здесь к белым особое уважительное отношение. Наверное, это осталось с тех пор, как они были немецкой и английской колонией. Их доброжелательность подкупает. Когда говорят сумму, которую я должен за что-то заплатить, я без возражений плачу. Вот сейчас готовят ужин. Принесли ложку, вилку и нож, завёрнутые в салфетку, прямо как в ресторане, аж противно. Никогда не ходил в поход с таким комфортом, для меня это противоестественно. Пропадает весь смысл. Я не могу ни превозмогать себя, ни единиться с природой. Я на прогулке, загородный пикник какой-то. Вот кто настоящие плантаторы, так это два молодых француза. Им поставили целое бунгало, раскладные стулья и стол. Сейчас они сидят, едят, пьют и смотрят на окружающих через москитную сетку.

В 18-00 уже стемнело, делать нечего, я потеплее оделся и лёг спать. Проснулся ночью, в палатке светло: «Может уже светает?» На часы – 2:30. Вышел на улицу – звёзды, полная луна – светло, как днём.


28.02.08

          Проснулся раньше запланированного, как только начало светать, в 6:00 по местному времени. Здесь на экваторе всегда день равен ночи и равен 12 часам, но для меня столько спать тяжело. Погода прояснилась, и я увидел верхушку Килиманджаро – пик Ухуру. Теперь покорение этой вершины уже не кажется такой фантастикой. Цель уже близка, ясна и практически осязаема.

Фотографировать уже не могу, сели почти все батарейки (10 штук). Осталось только две полудохлых. При перелёте я их сдал в багаж, и они от низкой температуры потеряли свою ёмкость. Купить на горе негде, буду без фотографий, облом. Кормят плотно, даже я не могу доесть. Вчера вечером тоже осталась половина. Поели, собрались и в путь. Тропа стала значительно круче. Вскоре джунгли закончились, начались заросли кустарника, можжевельника и сенеций.



Маршрут преодолеваю легко, инициатором всех остановок и передышек выступает гид, видно ему тяжело. Кок и портер вообще отстали на полчаса – час. Холодает, туман, я реально подзамёрз, особенно когда мы к 12-00 уже прибыли на место ночёвки и ждали пока появятся эти два слабака:) с палаткой и моими тёплыми вещами.

Все «белые», движущиеся по маршруту друг другу улыбаются и начинают знакомиться, так и я познакомился с двумя немецкими парами. Мне было приятно, что на немецком я могу хоть какие-то маломальские предложения строить. Ни с того, ни с сего меня окликнул какой-то мужик и спросил на английском, откуда я. Я ответил: «From Ukraine». Он оказался из Норвегии, такой щупленький, сделал мне комплимент, что я хорошо иду. Ещё бы, я вчера его обогнал, сегодня тоже. Потом уже на стоянке подошёл ещё один, помоложе и поздоровее, просто протянул руку и сказал: «Джим». Я тоже представился, сказал, откуда я. Он американец, сейчас живёт в Словакии, знает словацкий. В словацком я, оказывается, лучше рублю, чем в английском. Но после того, как я попросил у него батарейки, он ретировался. На стоянке холодно, идёт дождь, туман. Я залез в палатку, пишу дневник, иногда засыпаю, в общем релаксирую. Дождь прекратился и Питер повёл меня показывать пещеры. Пещеры неглубокие, но чтоб укрыться от дождя, сойдут. Разговорился со знакомой немецкой парой – Патрисия и Седрик.



Пообщались как из учебника, кого как зовут, кто где живёт и кто кем работает. Приятные ребята, теперь у меня будут друзья на маршруте. Развиднелось и стало видно вершину Килиманджаро и гору Меру. Меру – зрелище потрясающее. Чётко видно только вершину, а ниже лёгкие облака и дымка скрывает остальное. Такое впечатление, что гора стоит прямо на облаке.

Килиманджаро, как всегда, заставляет себя уважать своей помпезностью и размерами.



Ближе к ночи разболелась голова – симптом горной болезни. Питер рассказал, что завтра одевать и что с собой брать. Дал 2,5 литра воды и сказал, что всё за день нужно выпить для лучшей акклиматизации. Я согласился, хоть и знал, что не выпью, максимум литр, я ж не верблюд, чтоб столько пить. Да! Я ж не рассказал об африканских животных, увиденных за день. Я увидел огромную ворону, размером с курицу, сразу сбросил рюкзак и полуползком стал к ней красться, когда я вылез в 1-2 метрах от неё, ожидая, что она испугается и улетит, эта тварь посмотрела на меня как на слабоумного и не улетела, а просто вприпрыжку спокойно отдалилась. Отличие от наших ворон: большие размеры, большой массивный клюв, на кончике белый и загнутый вниз, а также белая холка (или загривок). Как оказалось, они вообще никого не боятся, а когда ешь, они пытаются подойти поближе и схватить, что упало или что плохо лежит. Местные мыши – коричневые, с чёрно-рыжими полосками на спине, их множество и живут практически под каждым кустом. Ещё много маленьких сереньких птичек на тоненьких ножках, типа наших воробьёв, и все они такие же наглые, как и вороны. Это пока всё. Я надеялся увидеть большее разнообразие, но думаю, наверстаю всё на сафари.


29.02.08

          Утро. Холодно. Я замёрз в этой Африке. Сегодня день акклиматизационного перехода. Мы должны с 3800м подняться до  точки Лава Тауер (лавовые башни) -4600м и спуститься в лагерь Баранго на 4000 м. Начинаем путь, и начинается каменная пустыня. Огромные камни, между которыми вьётся тропа. Видно долину с её полями, дорогами, строениями. Виден другой маршрут под названием Шира, вертикальные лавовые выросты и такие же вертикальные торчащие из земли камни в виде башен или грибов. Пейзаж фантасмагорический. Я такого не забуду никогда, а если забуду, то приеду ещё и ещё раз.




          Я полон сил и гребу вверх на всех парах. Гид всё повторяет: «Поле-поле, акуна матата», что означает: «Медленнее-медленнее, всё будет в порядке». Я стараюсь конечно, но всё равно потихоньку всех обгоняю. После обеда добрались до Лава Тауер – это огромные скалы, торчащие вверх, очень-очень красиво.

Полчаса посидели для акклиматизации и начали спускаться. На подходе к лагерю растут огромные сенеции, размером с телеграфные столбы, раздваивающиеся и растраивающиеся, марсианский пейзаж.


Вечером до меня дошло, почему Питер всё время пытался меня задержать: медленнее, не для того, чтобы сберечь мои силы, чем медленнее происходит подъём, тем лучше происходит привыкание к высоте. Вечером, хоть аппетит и не потерял, но голова болела. Чтобы прошли симптомы горной болезни, нужно пить много воды (4-5 литров в день), я же больше 2-ух не могу, пью через силу. Соседом в лагере оказался тот американец Джим. Ему гораздо хуже, чем мне. Кроме головной боли ему ещё и тошнит. Сказал, что завтра до Барафу подниматься не будет, а останется в промежуточном лагере. Мы с ним залезли на камень повыше, чтобы лучше было видно окрестности и где-то час любовались. Он бывал в Эквадоре, тоже совершал какое-то восхождение, а я похвастался Эльбрусом. Разговаривали с ним, как глухой со слепым, тяжело без языка. Я принял решение учить английский – действительно язык международного общения. Не может быть современный человек таким неучем, как я. Столько кругом интересных людей, а я: «Бэ, мэ..»

          Оказывается, на суахили чай звучит как «чай», одно и то же слово. Я сказал это Питеру, его это порадовало. Он начал меня расспрашивать про Украину. Что я мог сказать? Принёс словарь и мы начали по слову разбираться. Я ему искал слова, которые хотел сказать и показывал. Потом он сам взял словарь и мы начали учить, он – русский, а я – суахили. Его очень развеселили слова «чуть-чуть» и «бабушка». А я выучил два новых слова на суахили: «куба» - это «много», а «кидого» - «мало». К вечеру снова стало видно вершину Кибо, она уже гораздо ближе, но всё равно я её уважаю и трепещу, как и предыдущие дни. Внизу видно городок Моши, который светится огромным количеством огней. Я ещё долго сижу в темноте в одиночестве и любуюсь окружающим пейзажем. Как он быстро меняется с наступлением темноты. Как из ниоткуда появляются и также куда-то исчезают небольшие облачка.


01.03.08

          Утро отличное. Я снова полон сил и готов к новому подвигу. Переход начался практически со скалолазания.



Ладно я, с лёгеньким рюкзачком, а негры, со своими баулами на головах, проявляют верх мастерства. Мы сегодня должны добраться до высоты 4500м. Очень длинный переход, много спусков и подъёмов. Увидев окрестности уже с большей высоты, я понял, почему Танзанию называют страной великих разломов. Джунгли как бы разломаны на огромные части, трещины настолько большие, что их масштабность можно рассмотреть только с большой высоты. Увидев такую красоту, я не выдержал и со всей силы крикнул: «Африка, ё… твою мать!...» Питер спросил, что это значит? Я перевёл это как «Africa, I love you», после чего мы уже вместе несколько раз кричали эту заветную фразу. Ближе к месту ночёвки на такой высоте уже ничего не растёт. Скалы и камни под воздействием природной эрозии расщепляются на тонкие и острые осколки, очень похожи на осколки от битой посуды, и когда по ним идёшь, звук соответствующий. Можно подумать, что кругом огромные горы битых горшков.




Сегодня я пораньше ложусь спать, так как в полночь мы отправляемся на штурм вершины. Не могу долго заснуть, волнуюсь.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments